суббота, 10 июня 2017 г.

Люди каких профессий считаются самыми неуважаемыми в русской тюрьме


На первом месте среди профессий, презираемых «правильными» ворами, по понятной причине, «мусорская» работа, связанная со службой в полиции (милиции), – правоохранительные органы и преступники всегда были непримиримыми врагами. Но по тюремному закону любое занятие, так или иначе относящееся к государевой службе или, например, к деятельности в сфере услуг, автоматически закрывает для сидельца возможности для «карьерного роста» в неволе.


Западло ли работать охранником

На тюремных форумах бывалые рецидивисты охотно делятся с новичками своими соображениями по поводу воровской «легитимности» того или иного рода занятий на воле. Большая часть гражданских профессий, считают многие из криминальных авторитетов, сами по себе не западло, но уважения они у воров в законе не вызывают. Максимальный статус, на который может рассчитывать в заключении - скажем, официант или охранник – это «мужик», работяга, на чьем труде (но не на авторитете) зона и держится.
Халдеев (людей, чья профессия связана с оказанием услуг) в зоне не почитают: в неволе обслуживающий персонал – это «шестерки» и «шныри». Однако «чморить» таксиста, официанта или, допустим, швейцара за одну только принадлежность к профессии не станут, если, конечно же, не дознаются, что человек на прежнем месте «крысятничал» (воровал у своих), доносил на кого-нибудь или по тюремным понятиям грешил иным образом. Тогда могут и опустить по «иерархической лестнице» (по масти), низведя до «шныря» или даже до «петуха» в зависимости от серьезности проступка. Соответствующая информация о человеке в зону доходит очень оперативно и распространяется там еще быстрее. Да и сами воры - очень хорошие психологи, нужные сведения они могут вытащить из новичка в процессе непринужденной беседы.
Жаркие дискуссии на тюремных форумах вызывает вопрос западло ли служить охранником. Радикалы и консерваторы воровского мира непреклонны: честный вор должен красть, а не охранять. Либералы склоняются к мнению, что «предъявлять фраеру» за такую работу – это лишнее, но в блатной мир охранник точно не попадет.
Не все так печально с «краснопогонниками» (служившими срочную во внутренних войсках). Как утверждают опытные сидельцы, «гнобят» таких осужденных далеко не везде: 18-летний парень в свое время неосознанно выбирает место службы, в армию ведь забривают вне зависимости от пожеланий. В зоне такие сидельцы в основном становятся «мужиками», если, конечно, правильно себя поставят и сами не опустятся до «чертей». К контрактникам, целенаправленно нанявшимся убивать за деньги, у воров отношение крайне негативное.
«Плавающим» статусом в тюрьме обладает профессия адвоката. С одной стороны, адвокатами чаще всего становятся бывшие менты, судьи или прокуроры. С другой, - если человек этой профессии правильно поведет себя в заключении, поможет братве решать правовые вопросы (зэки ведь часто пишут разного рода жалобы и судебные иски), то он будет сидеть «ровно», и «прессовать» такого профессионала не станут. Пример адвоката Дмитрия Якубовского - тому подтверждение.
С нескрываемым презрением воры относятся к профессиям, имеющим отношение (пусть даже косвенное) к пропаганде нетрадиционной ориентации или даже предполагающим работу «натурой» – стриптизер, натурщик, танцор в коллективе с «голубым» репертуаром. Все это - «стремные» по воровским понятиям занятия.



«Бээсы» отделены от своих врагов

Ненавидимые ворами бывшие представители силовых структур и других «стремных» госучреждений сидят отдельно от основной массы уголовников. Для «бээс» (бывших сотрудников») по стране функционируют порядка десятка колоний. Режим содержания в них также в «ассортименте», как и у остальных зэков, – от общего до особого. В таких зонах содержатся экс-полицейские (их численно больше), следом в количественном отношении идут бывшие военнослужащие внутренних войск, ФСИН, прокуратуры, таможенной службы, налоговики, фээсбэшники, служащие Минобороны, МЧС, приставы. Меньше всего в процентном соотношении сидит федеральных судей – людей в черных мантиях вследствие корпоративной солидарности судейского сообщества крайне непросто упрятать за решетку.
Неважно, служил ли осужденный на время привлечения его к уголовной ответственности или нет, даже если в прошлом у подследственного и подсудимого был месячный эпизод работы, к примеру, в ППС, после вынесения обвинительного приговора его этапируют именно в «ментовскую» зону - в обычной колонии такого сидельца запросто могут «пришить» в первый же день пребывания.
Как подтверждают представители администрации таких мест лишения свободы, сидят «бээсы» в основном смирно, рядовой пэпээсник и генерал на промзоне работают бок о бок, на равных. Воровские понятия в этой среде не приняты. На режим такие сидельцы жалуются редко. Но большинство из них искренне считает, что отбывают срок по несправедливости - из-за подстав и наговоров.