четверг, 10 августа 2017 г.

Строительная жертва: самый жуткий обряд в истории

Строительная жертва – весьма распространенный ритуал среди первобытных племен, доживший до позднего Средневековья. Его приверженцы были уверены: если в основание строящегося дома замуровать человека, то их жилище окажется под надежной защитой.

Страшный ритуал

Во многих странах мира до сих пор живы предания о людях, заживо замурованных в стены или фундаменты домов. В них настолько тесно переплелись мифы и реальность, что иногда сложно отличить правду от вымысла. Однако археологи, нередко наталкивающиеся на человеческие останки при раскопке древних сооружений, свидетельствуют о том, что страшные легенды отнюдь не плод воображения наших далеких предков.
У некоторых народов Европы, Америки и Азии долго жило поверье, что убитый и захороненный в основании постройки человек станет духом-покровителем дома, замка или даже целого города и будет оберегать его жителей в течение следующих поколений, а также обеспечит долговечность самой постройки.
Чаще всего в качестве жертвы выбирались дети или женщины, во времена Средневековья их постепенно стали заменять на животных, но иногда было достаточно человеческой крови. Среди археологических находок на месте закладки жилищ древних славян часто обнаруживались черепа быков и лошадей. Этнографы считают, что традиции устанавливать на крышах домов «коньков» – это своеобразный пережиток ритуала строительных жертвоприношений.
Впрочем, практика принесения в жертву человека сохранялась довольно долго. Самый последний пример такого ритуала был зафиксирован в 1885 году в Индокитае. Для «укрепления» города Мандалай при его основании под воротами и угловыми башнями кремля живьем были замурованы 52 человека.
В наши дни отголоском строительной жертвы является ритуал, согласно которому перед тем как зайти в новый дом, в него следует запустить кошку.



Обманутый тотем

Российский этнограф Дмитрий Зеленин считал, что строительная жертва – очень древний обычай, который сложился задолго до практики каменного строительства и представлений об арендной плате. По его мнению, первоначально этот обычай был связан с примитивными деревянными постройками и являлся своеобразным продолжением тотемических отношений людей к деревьям.
Некоторые деревья считались тотемами рода или племени и были неприкосновенными. По поверью за нарушение табу строитель здания или первый обитатель дома могли стать жертвами мстительного дерева. Чтобы предупредить трагедию, тотемным деревьям заранее приносили жертву — ребенка, пленника, раба или животное. Обманутый тотем таким образом удовлетворялся подношением и прекращал преследование.



Повторяя мироздание

Известный румынский историк религий Мирча Элиаде в ритуале принесения строительной жертвы усматривает символическое повторение на земном уровне акта творения мироздания. Действительно, во многих традиционных индоевропейских культурах человеческое жилище уподоблялось Вселенной.
Следуя такому ритуалу, в центре фундамента дома, который приравнивался к корням мирового древа, закладывалась строительная жертва, а дальше подобно Вселенной, которая в мифологическом представлении «разворачивалась» из единого начала, дом «разрастался» из тела жертвы.
«Согласно целой группе мифов не только Космос, но и съедобные растения, человеческие расы и даже различные общественные классы зарождаются в результате принесения в жертву Первого существа, из его плоти, – пишет Элиаде. – Именно на этом типе космогонических мифов основываются жертвоприношения при строительстве».


Клади быка

Обычай строительной жертвы был одинаково усвоен и первобытными племенами, и высококультурными народами. Он прижился и в христианской Европе, что давало повод священнослужителям трактовать его по-своему.
Так, католический богослов-этнограф Иоганн Зепп писал: «Предвечный отец положил своего собственного сына краеугольным камнем всего создания, чтобы спасти мир от истления и через смерть невинного остановить яростный натиск адских сил». В жертве при закладке дома Церковь усматривала аналогию с Божьим сыном, который крестными муками заложил фундамент здания всего христианского мира.
Но, разумеется, христианская Церковь противилась человеческим жертвоприношениям. Например, сборник церковных правил и императорских постановлений, составленный в Византии, гласил: «При постройке домов имеют обыкновение класть человеческое тело в качестве фундамента. Кто положит человека в фундамент, тому наказание — 12 лет церковного покаяния и 300 поклонов. Клади в фундамент кабана или быка, или козла». Довольно мягкое наказание за человекоубийство.


«Пусть погибнет она за весь город одна»

Не только семьи или племена, но и жители целого города зачастую имели общего духа-покровителя. Чтобы обеспечить благосклонность такого духа ко всем горожанам, сербы, например, практиковали обычай закладки жертвы в городские стены. Они считали, что ни один город не устоит, если при возведении укреплений не замуровать живого человека или хотя бы его тень. Именно поэтому западные и южные славяне всегда обходили стороной строящийся дом, так как верили, что если их тень ненароком попадет на стену новостройки, то их непременно постигнет смерть.
Один из князей рода Радзивиллов, видимо, верил в эти легенды, а поэтому решил замуровать в постоянно рушившуюся башню крепостной стены города Биржи молодую пару. Как показала история, башня и стены еще долго простояли, охраняя город от посягательств неприятеля.
В древней Японии существовал ритуал хитобасира, согласно которому жертву (обычно мать с младенцем) замуровывали заживо в одну из опор будущего строения. Считалось, что такой обряд должен защитить постройку в случае землетрясения, военных угроз и прочих бедствий. Документально подтверждено, что в 1576 году в основание замка Маруока была замурована слепая крестьянка.
Экскурсоводы Нижнего Новгорода также могут поведать леденящую сердце историю человеческого жертвоприношения, когда в основание одной из стен Новгородского кремля живьем была закопана молодая супруга местного купца Григория Лопаты. «Пусть погибнет она за весь город одна, мы в молитвах ее не забудем. Лучше гибнуть одной, да за крепкой стеной, от врагов безопасны мы будем!» – приговаривал закапывающий девушку мастер.



На чью-либо голову

Не менее древним признано поверье, по которому жертвоприношение при закладке дома спасает его жильцов от близкой смерти. Например, в современной Греции некоторые верят: кто первым пройдет мимо только что построенного здания, тот умрет в ближайшем году. Чтобы избавить человека от печальной участи, каменщики убивают ягненка или черного петуха.
В России также верили, что новое здание строится «на чью-либо голову»: в нем кто-либо должен в скором времени умереть и этим «обновить» дом. Поэтому, перед тем как первый человек войдет в построенный дом, на пороге отрубали голову курицы, но ее мясо не ели. В северных губерниях обходились без жертв, в первую ночь в дом запускали петуха или кошку, и только затем туда въезжали новоселы.


Выбрать покровителя

Строительные жертвы приносились не только для задабривания или приглашение в дом духа-хранителя, но и для того, чтобы сама жертва стала покровителем дома. Немецкий филолог и этнограф Пауль Сартори писал, что «в старину при постройке жилых домов зарывали в землю или замуровывали в стены людей, именно детей — или в качестве жертвы примирения, или же для того, чтобы получить активного духа-защитника новому зданию».
Но здесь важно было соблюдение одного условия: приносимый в жертву человек должен был пойти на заклание добровольно. Нетрудно догадаться, что таких находилось немного. В средневековой Европе строители нередко выкупали у обездоленной матери ребенка, надеясь, что он может выступить в роли такой добровольной жертвы.
Этнограф Дмитрий Зеленин считал, что представление о возникновении из замурованного человека «активного духа-хранителя» жилища явно связано с примитивной идеологией, в силу которой все убитые и вообще погибшие преждевременной и насильственной смертью продолжают загробную жизнь на месте своей несчастной смерти или могилы.


На благополучие

Если в Западной Европе в качестве строительной жертвы предпочитали использовать живых существ, то в русской традиции чаще всего обходились без кровопролития. Много подобных примеров приводит знаменитый исследователь славянской культуры Александр Афанасьев. В частности, он пишет, что «крестьянин прежде, нежели начнёт класть основные звенья сруба, закапывает в землю у переднего угла несколько мелких монет и ячменных зёрен, чтобы в новом доме не переводились ни хлеб, ни деньги».
Для процветания и богатства дома под углы первого венца бревен обычно клали клочок шерсти или горсть зерна, а в основание дома помещали кусок хлеба, щепоть соли и частицу меда. В этих же целях при укреплении матицы, на которую предстояло настилать потолок, привязывали вывороченный мехом наружу полушубок, каравай хлеба, пирог или горшок с кашей.
С верхнего венца новоселы могли разбрасывать хлебные зерна и хмель, а в переднем углу дома - устанавливать зеленую ветку: все эти меры с точки зрения славян должны были обеспечить здоровье и благополучие всех членов семьи в их новом жилище.