Беловодье: где искали рай русские староверы?

В представлении старообрядцев Беловодье - рай

Республика староверов: между оккупантами и партизанами

Республика Зуева была формой старообрядческого самоуправления на оккупированной немцами территории. Зуевцы отбивались и от партизан, и от фашистов, и от эстонской полиции, но потом пошли на сотрудничество с Рейхом.

Оккупация Белоруссии

П. Ильинский в своих воспоминаниях «Три года под немецкой оккупацией в Белоруссии» описывает, как белорусы сотрудничали с немецким правительством. Была ли оккупация всегда такой, как ее представляли советские учебники истории – вопрос неоднозначный.

Историк А. Кравцов считает, что «та оккупация была разной. Бывало так, что к немцам шли за подмогой. За хлебом, за кровом. Иной раз даже за оружием. Кого-то из тех мы вправе называть коллаборационистами. Но вправе ли осуждать?».

В Белоруссии, как и в других регионах СССР, возникали различные партизанские образования, выступающие как за, так и против Красной Армии.



Республика Зуева

Описывая партизанское движение в оккупированной Белоруссии, Ильинский повествует об одной из новообразованных в ходе войны республике – Республике Зуева. Из исследований Д. Карова и М. Глазка еще в советское время стало широко известно о других республиках – демократической Республике Россоно, состоящей из красноармейцев-дезертиров, и воевавшей как против немцев, так и против РККА, а также о так называемом Локотском самоуправлении – республике размером с Бельгию, располагавшаяся на Брянщине и на частях современных Курской и Орловской областей, с населением в 600 тысяч человек. Однако о загадочной Республике Зуева писали куда меньше. Откуда же она возникла и как долго просуществовала?


Мотивы Зуева

В книге «Партизанщина: мифы и реалии» В. Батшев описывает, что так как Полоцк, Витебск и Смоленск были заняты немцами в самом начале войны, им потребовались свои люди в новообразованном правительстве захваченных территорий.

Бургомистром в деревне Заскорка под Полоцком стал старообрядец Михаил Зуев, недавно сидевший в тюрьме за антисоветскую деятельность. Он был лоялен немецким оккупантам – двое его сыновей были сосланы НКВД в Сибирь, и давно имел счеты с советской властью, потому немцев он встретил с большим воодушевлением: «В 1930-х годах он два раза сидел в тюрьме за антисоветскую деятельность (5 и 3 года соответственно), и только в 1940 году вернулся из застенков НКВД в свою деревню. Два его сына тоже были арестованы НКВД за вооружённую борьбу против советской власти. Один сын в итоге погиб в сталинских лагерях, второму удалось в начале 1960-х уехать в Австралию».

Ильинский рассказывает, что в деревне на тот момент жило около трех тысяч староверов, а расположена она была на болотах и лесах, далеко от всякой дороги. Согласно Д. Карову (написавшему книгу «Партизанское движение в СССР в 1941-1945 гг»), под управлением Зуева и при поддержке немецкого правительства старообрядцы жили довольно спокойно, наслаждаясь самоуправлением, возвращением частной собственности и открытием старообрядческих церквей – но затем кое-что произошло.



Война Зуева

В ноябре 1941 года в Заскорку пришли семеро партизан и попросили содержание. Среди них был известный Зуеву работник НКВД, прославившийся своей жестокостью. Дав для маскировки партизанам кров и еду, деревенский совет вскоре тайком убил их и забрал оружие: «Зуев поместил вновь прибывших в одну избу, снабдил их продовольствием, а сам пошёл советоваться со стариками, как быть. На совете старики приняли решение убить всех партизан, а оружие их спрятать». Когда вскоре в деревню пришла новая группа партизан, Зуев дал им еды и попросил покинуть свою территорию. Когда партизаны пришли еще раз, Зуев послал им навстречу старообрядцев, вооруженных винтовками. Ночью партизаны вновь вернулись – лишь с тем, чтобы отступить, наткнувшись на неожиданно мощное сопротивление неспящих и вооруженных зуевцев.

После этих нападений Михаил Зуев решил организовать в своей и соседних деревнях специальные военизированные отряды. Они были вооружены трофейным партизанским оружием, ночью организовывали дежурство и отбивали нападения. До 1942 года зуевцы, по сведениям Ильинского, отбили 15 атак партизан. Самые главные проблемы начались после – в конце декабря у староверов кончились патроны. Зуеву пришлось пойти к немецкому коменданту – и после Нового года один из немецких генералов, воспользовавшись разногласиями между старообрядцами и советским правительством, решает вооружить белорусские деревни, подконтрольные Зуеву, пятьюдесятью русскими винтовками и патронами. Зуеву было велено не говорить, откуда он достал оружие, и было отказано в автоматах – видимо, из соображений безопасности. Соседние деревни сами присылали своих представителей к Зуеву, прося о защите – так его «республика» расширялась.


Контрнаступление

В 1942 году Зуев со своими отрядами идет в контрнаступление и прогоняет партизан из окрестных деревень, а затем включает их в состав своей республики. Весной он достает еще четыре пулемета (по разным версиям – покупает у венгров, у немцев, достает в боях с партизанами) и вводит жесточайшую дисциплину: за серьезные правонарушения расстреливали на основе голосования вече старообрядцев.

Зимой 1942-1943 Зуев отбил серьезные атаки партизан, и те стали держаться подальше от его республики. Прогнал он из своих краев и эстонскую полицию, которая искала партизан и хотела на основании этого пожить в его деревне: «Зуев ответил эстонскому офицеру, что никаких партизан в районе нет. А следовательно, и полиции здесь делать нечего. Пока дело ограничивалось словами, эстонец настаивал, но как только к дому подошел собственный отряд Зуева и Михаил Евсеевич решительно заявил, что применит силу, в случае, если полиция не уйдет — эстонцы подчинились и ушли». Зуев снабжал Полоцк ресурсами – дичью, дровами, сеном, и был очень удобен для немецкого правительства, так как он исправно платил продовольственный налог. Они даже не заглядывали в Республику Зуева и никак не влияли на внутреннее самоуправление.

Конец Республики староверов

Вскоре немецкая армия отступила на запад. Зуев отступал вслед за ними: как пишет историк Б. Соколов, «Зуев с частью своих людей ушёл на Запад. Другие староверы остались и начали партизанскую борьбу против Красной Армии. Для этой цели немцы снабдили их оружием и продовольствием. Партизанские группы держались в лесах под Полоцком вплоть до 1947 года».
Ильинский пишет, что все люди плакали, уезжая из родных деревень, везли на телегах самое ценное, спасали старинные книги и припасы. Немецкий комендант, уходя из окруженного Полоцка, решил пробиться к Зуеву, чтобы уйти вместе с ним из окружения – только его люди знали лес как свои пять пальцев. С помощью Зуева немецким войскам и идущим вместе с ними старообрядцам (от одной до двух тысяч – сведения разнятся) удалось выйти в Польшу, а оттуда – в Восточную Пруссию. Часть людей действительно остались в родных краях и стали воевать с РККА. Несколько сотен оставшихся вывозятся в лагеря, тем временем как уехавшие вместе с немцами старообрядцы уезжают в Южную Америку из Гамбурга в 1946 (часть из них потом, в шестидесятых, переедет в США – где жил и Ильинский, автор воспоминаний).

В Пруссии группа Зуева распалась. Сам он пошел к А. Власову и стал воевать в Русской Освободительной Армии. Далее следы его теряются – по разным данным, Зуев или поехал во Францию, а оттуда в 1949 году отбыл в Бразилию, или сдался в 1944 англичанам. Что с ним случилось дальше – никто не знает. Не осталось достоверных сведений о нем, и нет даже фотографии управителя республики староверов. Так кончился век Республики Зуева.

источник

Старообрядческие скиты Алтая: от реформ Никона до наших дней

Старообрядцы Алтая.
Алтай — это красота первозданной природы и красота человеческого духа, гармонично соединенных в нераздельной ипостаси. Именно здесь сохранились древние традиции православия, так как сюда переселились старообрядцы в годы гонения за веру Христову. Здесь они живут и поныне. Старообрядцы Уймонской долины считаются беспоповцами. У них нет храма, а молитвы проходят дома. Православных христиан старообрядцы называют мирянами. Всегда помогут, пригласят в дом, а вот накормят из отдельной посуды. В нашем обзоре мы расскажем об старообрядцах Алтая..


Старообрядцы или раскольники?


Заимка Перфила. Фото 1970-х.
Существенная часть российского населения различных сословий не принимала проводимых реформ обряда церкви с исправлениями церковных книг, которые проводил патриарх Никон, поддерживаемый Алексеем Михайловичем Романовым. Они не принимали и светские реформы, проведенные впоследствии Петром I. Несогласные получили название староверы, раскольники, старообрядцы. Однако сами звали себя, при поддержке вождя, протопопа Аввакума, не иначе как «ревнители древлего благочестия» либо «православные христиане». Напротив, они раскольниками считали людей, которые решили подчиняться «богопротивным» реформаторским действиям.




Поморец с р.Уба.

В Сибирских и Алтайских районах староверов часто зовут кержаками, по названию потомков скитов на реке Керженец, что находится в Поволжье. Именно из этих мест и происходило большинство знаменитых старообрядческих наставников. Пытаясь спастись от религиозных гонений, раскольники были вынуждены бежать, причем в наиболее глухие районы России тех времен. Они обосновывались в северной части страны – Уральские и Сибирские районы. Часть старообрядцев выехало за границы империи на запад.


Бегство во спасение


Евтихий, житель заимки у скита м. Манефы. 1970-е.
Проводником в Сибирь оказалось известное сказание о Беловодье. Считалось, что эта богатая страна не доступна для царских властей, в которой полностью была сохранена «святоотеческая вера».

Среди раскольников получили распространение рукописные «маршрутники» с указание нужного маршрута: Москва, далее Казань, затем в Сибирь через Урал, когда приходилось сплавляться по рекам, идти через горы, выйти к деревне Уймон, в которой живут люди, ведущие далее. От Уймона маршрут шел «к соленым озерам», «сорок четыре дня пешком через Китай и Губань», затем до «Богогогше» в «Кокуши» и на «Ергор». И далее можно было увидеть Беловодье, но только будучи чистым духом. Говорилось, что там не будет антихриста, что дремучие леса, высокие горы и крупные расщелины отделяют от России. Также по легенде, в Беловодье не может быть никогда воровства.




Хозяин огромной библиотеки старинных книг Иван Тарасьевич за переплетным станком для книг. 1970-е.

До сегодняшнего времени на всем этом пути построены русские селения, которые основывали староверы – искатели мифического Беловодья. Вот почему, мнение приезжих путешественников, что Беловодье расположено в Уймонской долине, является неверными, причем старожилам об этом известно точно, однако рассказывать они не будут. Поэтому и передаются из поколения в поколения современные сказания. Как же им не существовать, когда вода в верхней части р. Катунь действительно белесая, и в волнах своих несет белую глину...


Уклад жизни и быт старообрядцев


Жена Ивана Тарасьевича за плетением на плашках пояса.
Праотцы русских старожилов Уймона обитали в конце 18-го столетия на берегах Коксу и Аргута. Они располагались в маленьких поселениях обычно в 3-5 дворов, которые были раскиданы по ущельям и взгорьям. В этих местах обитатели сооружали небольшие избы, амбары, строили бани, мельницы. Здесь же распахивались и пашни. Поселенцы охотились на диких животных, ловили рыбу, организовали торговлю с соседями с юга – жителями Алтая, Монголии, Китая. Также общались с аналогичными селениями Бухтарминской долины. За высоченными горами приют нашли, кроме раскольников, также мастеровые, которые не хотели работать на различных рудниках и предприятиях, служивые, спасшиеся от службы, и прочие.

Отряды казаков, посылаемые за беглецами, за небольшим исключением не смогли словить их и просто сжигали селения беглых, разоряли пашни. Однако прятаться от властей из года в год удавалось сложнее и сложнее. И вот в 1791 г. жители гор (Аргуты и Бухтарминсы) после долгих раздумий и обсуждений решили отправить сразу 3 делегации в столицу, прося помиловать их и закрепить в подданстве России. Получили они его в 1792 году от Екатерины Второй.




Скит матушки Афанасии, вид со стороны р.Уба

После вышедшего указа старообрядцы покинули суровые и малопригодные для обитания ущелья и поселились в Уймонской долине (сравнительно широкой). Там они спокойно занимались земледелием, разводили скот, пчел и организовали для себя прочие промыслы, необходимые для жизни.

В Уймоне старообрядцы создали ряд поселений. Первым считается село Верхний Уймон. Выходцы из него основаны и другие села. По воспоминаниям старожила Железнова, когда его предки бежали в эти края, алтайцы были очень добры, прятали их от церковников. Им удалось прочно встать на ноги: каждый обосновал усадьбу, жили довольно богато. Однако и работали хорошо. Ложились в 2 ночи, вставали в 6 утра.

Большое место у староверов отводилось охоте. Ей они посвящали много времени в любой сезон. Для охоты на каждого конкретного зверя разрабатывались специальные способы.

И сейчас охота до сих пор остается излюбленным времяпровождением местного населения, причем по-прежнему сохраняется ее промысловая сущность. Есть семьи, где дичь – это главный источник мяса. Одновременно с этими каменщики Уймона были и крестьянами и распахивали земли там, где позволяли местные условия природы.


Жизнь в молитвах и без


Моленная в скиту матушки Афанасии.
Все туристы, видевшие в разное время Уймон, говорили о религиозности местных жителей, о том, что они много молятся и постоянно читают священные писания и книги. Практически до конца 19-го века уймонским каменщикам не было известно светское чтение. Те книги, что праотцы смогли принести и сберечь, имели духовный текст. Нужно отметить, что уровень грамотности местных жителей, в том числе детей и женщин, был очень высоким. Читать и писать мог почти каждый.




Почтенное семейство.

Все ученые-исследователи данной местности удивлялись качествам жителей. Эти горные поселенцы были отважными, смелыми, решительными и уверенными. Знаменитый ученый К. Ф. Ледебур, побывавший здесь в 1826 году, отметил, что психология также общин – действительно что-то отрадное в подобной глуши. Староверы не смущались посторонних людей, которых видели не столь часто, не испытывали робость и замкнутость, а, наоборот, выказывали открытость, прямодушие и даже бескорыстие. По мнению этнографа А. А. Принтца алтайские староверы – удалой и лихой народ, отважный, сильный, решительный, неутомимый. При этом женщины почти не уступали в таких качествах. На знаменитого путешественника В.В. Сапожникова уймонские жители также произвели очень благоприятное впечатление - смелые, уверенные в собственных силах, хорошо знающие окрестности и имеющие большой кругозор.




Жители скита.

Такие качества людей, их культурная и психологическая сущность, умение приспосабливаться к трудным климатическим условиям высокогорных районов, а также сформированный староверами особенный тип хозяйствования до сих пор привлекают внимание многих исследователей.

Жительница с.Верхний Уймон Раиса Павловна рассказывает о староверах и их доброте.

http://www.youtube.com/watch?v=YWh0gbJjf9g

источник

Республика староверов: между оккупантами и партизанами

Республика Зуева была формой старообрядческого самоуправления на оккупированной немцами территории. Зуевцы отбивались и от партизан, и от фашистов, и от эстонской полиции, но потом пошли на сотрудничество с Рейхом.

Добровольная изоляция

В 1978 году советские геологи в глухой сибирской тайге на территории Хакасской АССР нашли семью староверов Лыковых, которые жили отшельниками свыше 40 лет.