понедельник, 9 апреля 2018 г.

Рок-н-ролл, наполеоновские войны и Пушкинский музей: Как цыгане отметились в мировой культуре


Как цыгане отметились в мировой культуре. Картина: Николай Бессонов.
Цыгане — одно из самых «знаменитых» национальных меньшинств в мире. Мало есть стран с развитыми музыкой, литературой, кинематографом, где не поднималась бы время от времени цыганская тема. Чаще всего вклад этого народа в историю искусства определяют, как источник вдохновения для творцов. Но, хотя об этом редко задумываются, цыгане и сами активно вписаны как творцы и в историю, и в искусство.


«Доктор Кукоцкий» Юрий Цурило


Чаще всего из-за специфической внешности цыган приглашают в кино играть или соплеменников, или индийцев. Так сначала вышло из артистом Юрием Цурило. Его первая роль в кино — цыгана-гребца Марко в «Королевской регате». Позже он ещё несколько раз сыграет экзотических персонажей, вроде турецкого посла или афганского боевика, но всё же сумеет вырваться из амплуа загадочного южанина.



Молодой Цурило в фильме «Королевская регата».

Самая знаменитая его роль, пожалуй — врача Павла Кукоцкого в сериале по книге-бестселлеру Людмилы Улицкой. Но, кроме того, зритель хорошо знает актёра по фильмам «Хрусталёв, машину!» (тоже главная роль), «Обитаемый остров» (генерал), «Поп» (митрополит Сергий), «Андерсен. Жизнь без любви» (скульптор Бертель), «Вий» (пан Сотник).

Цурило никогда не стыдился своей национальности и плотно вписан в цыганское сообщество и его жизнь. Лучшим другом актёра долгие годы был композитор-песенник, автор ресторанных хитов Владимир Голощанов, который умер на руках друга в 2014 году.



Юрий Цурило в роли безутешного отца панночки в фильме «Вий».




«Перекати-поле» Ронни Вуд


В музыке не так же, как в кино: даже если ты цыган, но выступаешь не в жанре народной песни, никто не предположит в тебе цыгана. Долгое время никто не задумывался над происхождением участника группы «Корни» Александра Бердникова или певицы Людмилы Сенчиной, например. То же и с Ронни Вудом, гитаристом группы «Роллинг Стоунз». Пока подарок родных на день рождения не привлёк внимания журналистов, никто не задумывался над внешностью Вуда и тем, что его фамилия — одна из трёх самых популярных среди британских цыган (Вуд, Ли и Смит).



Ронни Вуд в молодости.


А подарили Вуду вардо — традиционный цыганский фургончик, украшенный резьбой и росписью. Такие фургончик стоят очень дорого и до сих пор частью кочевых британских цыган используются как дома. Кстати, кочевье в Британии строго упорядоченно и цыгане останавливаются или на специальных стоянках для жилых фургонов, или на участках оседлых родственников. В таких фургончиках родились Чарли Чаплин (это официальная версия его семьи, если интересно) и Боб Хоскинс (голливудский актёр, хорошо знакомый русскому зрителю по эпизодическим ролям).

Но родился Вуд, хотя и в кочевой семье, вовсе не в вардо. Его семья относилась к той чисто английской разновидности кочевников, что живут на баржах и путешествуют по рекам. Так, кстати, делают не только цыгане. Тем не менее, вардо как подарок ему очень понравился, а переполох вокруг «внезапно» открывшейся национальности насмешил.

Ронни играет не только чистый рок. Вместе с российской цыганской группой «Лойко» он записал альбом «Slide On».



Обнаружив, что Ронни Вуд — цыган, журналисты переполнились и посвятили его происхождению несколько статей. Хотя Вуд никогда не держал свою этничности в секрете.




«Художник иллюзий» Роб Гонсалвес


В соцсетях время от времени делятся подборками картин популярного канадского художника-сюрреалиста Роба Гонсалвес. Имя, впрочем, мало кто запоминает. А вот картины забыть невозможно. Они похожи на тот момент детства, когда ты медленно проваливаешься в сон и явь уже начинает смешиваться с грёзами.



Картина Роба Гонсалвеса.





Картина Роба Гонсалвеса.


Роб родился в 1959 году в Торонто, в цыганской семье — в Канаде немало цыган, мигрировавших из Великобритании, Румынии и России. Первые картины с иллюзиями он начал рисовать ещё подростком. Его вдохновляли Магритт, Эшер и, конечно, Дали.



Картина Роба Гонсалвеса.





Картина Роба Гонсалвеса.


Тем не менее, образование Гонсалвес получил как архитектор и зарабатывал на жизнь не столько картинами, сколько архитектурными проектами, а также росписью стен и созданием театральных декораций. И везде он использовал свою любовь к иллюзиям. Только после сорока он полностью посвятил себя живописи. К сожалению, он умер летом 2017 года.


Генерал и сын цирюльника Мориц фон Гауке


Война с Наполеоном дала российской истории целую плеяду генералов, прославивших себя на поле боя. Один из них, Мориц фон Гауке, успел послужить и Наполеону, и царю Николаю. Однако до российского историка Андрея Серкова мало кто задумывался, откуда пошёл род генерала. А ведь он был только вторым поколением, носившим фамилию Гауке. Его родители, венгерские цыгане Фридьеш (Фредерик) и Саломея, получили документы под этой фамилией только на службе у графа Брюля в Саксонии.

Сейчас в статьях о Морице фон Гауке можно прочитать, что Фридьеш и Саломея якобы отбились от табора и уже на службе у графа якобы муж научился читать и достаточно хорошо узнал тонкости воинской службы, чтобы позже, в Варшаве, готовить мальчиков из дворянских семей к офицерской карьере. Такой взгляд выдаёт полное незнание реалий Венгрии конца восемнадцатого века. Дело в том, что в Венгрии многие цыгане к тому времени уже оставили кочевье (преимущественно заставленные правительством), и для интеграции в общество имели в основном два пути: музыку и военную службу. Хотя к Брюлю Фридьеш устроился как цирюльник, по всем признакам на родине он отслужил в армии, мог быть денщиком офицера и к моменту знакомства с графом уже наверняка знал и грамоту, и тонкости офицерской жизни.



Портрет Морица фон Гауке.


В любом случае, благоволение графа позволило цыганской семье разбогатеть и под новым именем переехать в Варшаву. Там Фридрих фон Гауке открыл пансион для мальчиков и своего сына Морица (названного в честь покровителя-графа) тоже воспитал с прицелом на карьеру в армии. А вот знал ли юный Мориц о своей этничности или родители, держа в памяти недавние гонения на цыган, предпочли вырастить его «белым человеком», неизвестно. Генерал фон Гауке никогда и ни с кем этого не обсуждал.

В любом случае, жизнь его и смерть стоят отдельного рассказа, а среди его прямых потомков — британский принц Чарльз и испанский король Хуан Карлос. Которые, впрочем, сами от этого цыганами не становятся.


«Чудо-пианист» Дьёрдь Циффра


Циффра родился в семье венгерских цыган, пытавших счастья во Франции. Его отец был музыкантом, играл по кабаре и мюзик-холлам. Вместе с Первой мировой войной в семью пришло в горе. Отца, как подданного и, возможно, шпиона враждебного государства (в шпионаже цыган до Второй Мировой не обвиняли только самые ленивые) заключили в тюрьму, а семью депортировали. Так госпожа Циффра оказалась в крохотной каморке под самой крышей одного из домов Будапешта, с дочкой и маленьким сыном на руках.



Имя Дьёрдь Циффры хорошо известно любителям академической игры на фортепиано во всём мире.


Несмотря на то, что времена изменились, венгерские цыгане традиционно связывали все возможности социального роста с музыкой, и, пока мать билась на подёнщине, добывая кусок хлеба, сестра малыша Дьёри днями напролёт сидела за пианино, разучивая пьесы и этюды. Влиться в какой-нибудь ансамбль можно было и в подростковом возрасте, но нужна была хорошая подготовка. Девочка едва отходила от пианино.

Рядом, возле инструмента, стояла кроватка Дьёри. Выпускать мальчика было буквально некуда, и он целыми днями сидел за прутьями бортиков, наблюдая, как играет его сестра. Однажды, когда малыша выпускали размяться, он подошёл к пианино и начал наигрывать одну из пьес, что учила сестра. Двумя руками. В четыре года.



Пианиста всю жизнь упрекали «цирковым» детством.


Когда Дьёрдь Циффра стал уже взрослым и очень известным пианистом, недоброжелатели охотно припоминали ему, что до зачисления в музыкальную академию (в девять лет!) он выступал в кабаре и цирках с номером «малыш-виртуоз», на слух подбирая любые (часто полупристойные) песенки, которые напевала ему публика. А а четыре года он просто спас свою семью от голодной смерти.


«Джаз на гитаре» Джанго Рейнхардт


Ещё один всемирно известный виртуоз родился в кочевом таборе и с детства свободно владел несколькими инструментами. Но — не гитарой. На гитаре он стал играть после пожара, в котором оказались сильно повреждены пальцы левой руки. Джанго решил, что именно для гитары они не очень-то и нужны. В результате Рейнхардт основал целое новое направление в джазе, которое живо и по сей день. Кстати, имя его на восточных цыганских диалектах звучало бы как «Джунгадо» и означало оно — проснувшийся, бодрый, вставший.



Джанго Рейнхардт — гитарист-виртуоз, основавший новый стиль в джазе.


Хотя прямых доказательств не существует, есть много косвенных свидетельств тому, что в годы войны Джанго, серьёзно рискуя, работал на Сопротивление и подслушивал разговоры немецких офицеров в кабаре, где играл музыку. Немецкий он знал как родной: детство провёл преимущественно в Бельгии, где этот язык очень распространён.


«Птичка из табора» Папуша


В послевоенной Польше как-то вдруг вплыла на литературный небосклон поэтесса-самоучка из кочевого табора по прозвищу Папуша. В детстве в школу Папуша не ходила, но очень хотела научиться читать и писать. Она гадала детям за то, чтобы они показывали ей буквы в букваре, и в результате хорошо их выучила, но для чтения этого оказалось мало. 



Юная Папуша в кругу семьи.


Тогда во время одной из стоянок девочка нашла себе учительницу, еврейскую женщину, и стала тайком брать уроки у неё. Расплачивалась она крадеными курицами, поскольку карманных денег ей семья не выдавала. После этих занятий и самостоятельных тренировок девочка читала так бегло, что цыгане табора стали прибегать к её помощи, когда было надо разобраться с документами. Но вот способность складывать стихи не оценили. Так бы о поэтессе никто никогда не узнал, если бы не исследователь Ежи Фицовский. Благодаря ему Папуша стали публиковать.



Папуша в пожилом возрасте.


Сейчас в Польше можно отыскать почтовые марки с изображением Папуши, открытки с ней, издания с её стихами и памятник. Молодые поколения мало интересуются поэзией социалистической эпохи, но в историю польской литературы Папка в любом случае уже вписана.


«Господин скрипка» Пишта Данко


Если вспоминать памятники цыганам, то в городе Сегед (Венгрия) можно увидеть монумент, изображающий цыгана-скрипача Данко Пишту. Имя тут «Пишта», «Данко» — фамилия. Как и Циффра, Данко был вынужден с детства содержать семью, играя музыку. Его отец умер от туберкулёза, когда Пиште было девять лет.



Памятник Пиште Данко.


Уже к 28 годам он стал известным музыкантом, но на этом не остановился и перешёл к сочинению песен. К некоторым он писал не только мелодию, но и слова. Песни имитировали популярные народные жанры и хорошо шли под застолье, так что очень скоро Данко стал звездой национального масштаба. Его ноты продавались как горячие пирожки, а сам он как-то раз удостоился чести сыграть перед императором Францем Иосифом I.



Открытка с фотопортретом Пишты Данко.


Сохранилось до четырёхсот (!) песен авторства Данко. Их исполняют до сих пор, но уже не как застольные мелодии, а как классику венгерской музыки.

Вообще в истории венгерской музыки немало цыганских имён. Можно сходу вспомнить скрипача и композитора начала девятнадцатого века Яноша Бихари и его прямого потомка Роби Лакатоша, который уже в наше время выступает с гигантским оркестром по всему миру.


«Совсем как цыган» Михаил Эрденко


Время от времени российская пресса любит стирать с кого-нибудь подозрения в цыганстве. Например, вплоть до российских гастролей группы «Джипси Кингз» многие журналисты находили нужным пояснить публике, что группа так называется не потому, что её участники — цыгане, а потому, что они, совсем как цыгане, поют, играют и по всему миру гастролируют. Первое же интервью «Джипси Кингз», в котором они определяли себя именно как этнических цыган, расставило точки над «и».



Российский скрипач Михаил Эрденко восхищал своей игрой многих знаменитых современников.


Ещё один музыкант, которого пытаются спасти от родства с цыганами — скрипач-виртуоз и композитор Михаил Эрденко, чьим именем называется проходящий уже больше двадцати лет международный конкурс юных скрипачей. В то время, как сам музыкант своей этничности никогда не скрывал, в иных статьях можно найти пассаж, что зрители принимали его за цыгана из-за пышных чёрных кудрей.



До революции продавались открытки с портретом Михаила Эрденко — для поклонниц.


Тем временем живы и здоровы многочисленные потомки и родственники Михаила Эрденко. Многие из них тоже связали свою жизнь с музыкой и, вероятно, не в курсе, что публика может их принять за цыган только случайно, из-за кудрей. Речь идёт, прежде всего, о Сергее Эрденко (группа «Лойко»), Валентине Пономарёвой, певицах Леонсии и Радде Эрденко.

Михаил Эрденко начал как вундеркинд, дающий в пять лет полноценные концерты из сорока пьес, и закончил жизнь профессором Московской консерватории.


«Могу любой стиль» Валентина Пономарёва


В СССР Пономарёва была известна, прежде всего, как исполнительница романсов. Её песни постоянно заказывали по радио, пластинки разлетались как горячие пирожки. Но сама певица никогда не собиралась застывать в каком-то одном жанре, её талант требовал широкого выражения.



Валентина Пономарёва.


Пономарёва с молодости постоянно принимала участие в зарубежных и отечественных джаз-фестивалях, фактически став голосом советского джаза. Поначалу это вызывало серьёзное недовольство органов власти, но в восьмидесятых отношение к жанру стало смягчаться. Пробовала себя певица и в стиле рок, и, конечно, всегда успешно исполняла цыганские народные песни.


«Шизгара» Маришка Вереш


Родителями голландской певицы были иммигранты. Отец — венгерский цыган, мать — русско-французского происхождения уроженка Германии. Всё детство Маришка пела в цыганском ансамбле отца, выступавшем по ресторанам, и буквально выросла в цыганской культуре. Её сестра Илонка а том же ансамбле играла на пианино.



Мало кто знает, что Вереш начала карьеру в цыганском ансамбле у отца.


В шестидесятых годах рокеры стали искать новые голоса. Нужно было нечто новое, пробирающее до дрожи, больше похожее на звучные голоса афроамериканских певиц, чем на слащавые голоски популярных блондинок пятидесятых. Маришка по очереди сотрудничала с несколькими рок-группами, искавшими особого звучания, пока не осталась в «Shocking Blue», группе, известной хитами «Venus» (в русском восприятии превратившийся в «Шизгару»), «Love Buzz» и «Demon Lover». Вереш знали, наверное, во всех уголках мира.



На самом деле, волосы Маришка не начёсывала, берегла. Надевала парик.


Цыганские семьи очень патриархальны, и каждой группе Маришка ставила условие: никаких попыток завести интимные отношения на рабочем месте. Из-за этого музыканты считали её задавакой. «Я и была задавакой!» говорила потом в интервью Маришка.



Маришка любила чай и котят.


Поклонникам Вереш казалась роковой женщиной. На самом деле она была ранимой девушкой, не курила, не пила, обожала кошек и, если музыканты доводили её до слёз, могла позвонить пожаловаться маме — мама немедленно кидалась на защиту.

Кроме рока, Маришка пела джаз и цыганские песни, но как исполнительница этих жанров известности не приобрела. Умерла она в 2006 году.



Последний альбом Вереш назывался «Цыганское сердце».



«Мучительница Тургенева» Полина Виардо


Цыганка Полина Виардо была не просто оперной певицей — одной из семьи оперных певцов, и отец с сестрой были даже больше любимы публикой, чем она. Для русских Полина вошла в историю, однако, прежде всего как последняя возлюбленная Тургенева.



Портрет молодой Полины Гарсиа.


Отца Виардо звали Мануэль Гарсиа. Родился он в Севилье и прежде, чем сделать карьеру во Франции, покорил оперу Испании. Благодаря его известности, семья была не просто богата, но и знакома со многими знаменитостями своего времени. Полина в юности брала уроки фортепиано у самого Листа (и тот, кстати, уговаривал её стать пианисткой).

Тем не менее, Полина выбрала оперу. Говорят, мать Тургенева, заочно невзлюбившая Полину, впервые услышав её голос, не удержалась от восклицания: «А хорошо поёт цыганка!» Но вот красоты её не оценила, да и не была Виардо красива по меркам своего времени: худа, смугла, с резкими чертами лица.



Полина Виардо-Гарсиа на склоне лет.


Принято считать, что Полина изводила влюблённого в неё писателя. Однако же никто, кроме неё, не умел заставить Тургенева выпить лекарство, когда он был уже смертельно болен, и она же до последнего ухаживала за писателем и за свой счёт кормила его.


Усин «Керим» Кожев


Многие болгаре читали в детстве стихи Усина Керима, но мало кто знает, что он был цыганом и часть своего творчества посвятил именно цыганской жизни. Одно из самых пронзительных его стихотворений повествует об отчаянии влюблённых, которых разлучила жадность родителей невесты — они буквально продали её богатому жениху за большой калым.



Именем Керима названа литературная премия.


Про себя Керим писал, что такой же цыган, как и его дед, только тот от грусти пел песни, а Усин — сочиняет стихи. Кроме поэзии, Усин занимался в жизни ещё много чем. Работал на лесозаготовках, в шахте, на стройках. Он был силён и хорош собой.

На русский переводили только детские стишки. Сейчас именем Керима названа одна из национальных поэтических премий Болгарии.


Самуил «Сули» Сеферов


Ещё один болгарский цыган, Сеферов известен как живописец. В 1992 году он стал Кавалером французского Ордена Искусств и Литературы, но и до того получал разного рода награды. Его манеру письма отличают нежность и мечтательность. Тот случай, когда лучше показать, чем рассказать.



Картина Сули Сеферова.





Настоящее имя Сеферова — Сулейман. Многие цыгане Болгарии — мусульмане.




Картина Сули Сеферова.


Его картины висят в Пушкинском музее, болгарской Национальной художественной галерее и галерее родного города, Софии. Это не считая остальных коллекций. Цыганские мотивы в его картинах часты, но ими творчество не ограничивается.



Цыганская семья глазами Сули Сеферова.




Тиамат от Сули Сеферова.



«Уважайте цимбалы» Аладар Рац


Заслуженный артист Венгрии вошёл в историю как человек, превративший цимбалы из инструмента для деревенских свадеб в один из многих инструментов академической музыки. Естественно, играл он на нём с детства и прежде всего — на тех самых свадьбах.

Начав в Венгрии, Рац потихоньку переместился в западную Европу и стал жить и выступать во Франции и Швейцарии, посещать с гастролями Испанию, Египет, Великобританию. Его игру высоко ценили академические музыканты; Камиль Сен-Санс называл Раца «Ференцем Листом на цимбалах».



Портрет Аладара Раца.


Сам Рац постоянно думал о том, как превратить инструмент в пригодный для симфонических оркестров. Он адаптировал под него музыку эпохи барокко, изготавливал какие-то необычные палочки, сочинял собственные композиции, раскрывающие звучание цимбал во всей полноте и вдохновил на то же самое Игоря Стравинского. Последнему пришлось брать у Раца уроки игры, чтобы понять цимбалы как инструмент.

С 1938 Рац преподавал на родине в Академии Ференца Листа (той самой, где учился Циффра) до самой смерти. Когда стал совсем плох, принимал студентов из академии на дому.